zan_off (zan_off) wrote in art_links,
zan_off
zan_off
art_links

Валентин Георгиевич Подпомогов

Жил и умер Подпомогов там, где родился, а именно - в Ереване, нежно им любимом.
И хотя по фамилии, доставшейся ему от украинца-отца, он не армянин (армянкой была мать), сам себя он считал рафинированным армянином, а в Ереване о нем отзывались примерно так: "Кто не знает Подпомогова, тот не знает Армении !".
Родился Валентин Георгиевич в 1924 году. Рос беспутным шалопаем, не желавшим учиться. По его собственным (хвастливым) признаниям, просидев в 4 классе несколько лет, был из школы благополучно выдворен и на радостях больше туда не вернулся. С тех пор он при каждом удобном случае спешит сообщить, что образование у него четырехклассное.Однако четырехклассное образование ничуть не помешало ему быть какой-то период главным художником при Ереванском горсовете. До 50 лет картин он принципиально не писал. Самой большой его страстью было кино ( после кутежей, конечно, по части которых он мастер непревзойденный). Почти всю свою молодую и зрелуюжизнь Валя работал на киностудии "Арменфильм" художником-постановщиком. подробнее


mea culpa
На большом полотне монументальнейшее творение рук человеческих – конгломерат культур и народов, этакая конусообразная башня, начинающаяся храмами и пирамидами Египта... выше – армянские христианские храмы ... Башня заканчивается кристаллами современных небоскребов, уходящих в небо. А над нею, подобно терновому венку, рассеивающееся полукружием облако – от ядерного взрыва, погубившего создателей этого величественного монумента, возводимого тысячелетиями. К обезлюдевшим сооружениям тучами устремляются крысы. Крысы не боятся ничего, они живучи, их не убивает даже то, что убивает все живое. И точка наблюдателя выбрана таким образом, что связывает воедино поток устремляющихся в будущее крыс и название картины: mea culpa - формула признания обвиняемого священной инквизицией - я виноват, моя вина. Может, наблюдатель, так безоговорочно захваченный Валентином Георгиевичем в полотно художественного пространства и времени, и сам -- всего лишь одна из этого легиона крыс? и этот финал - наша общая вина?
<lj user="zan_of">

Памяти друга
Дружбой тоже можно закабалить, превратить в раба. Поэтому Подпомогов пишет портрет лошади в старинной овальной бронзовой раме . Череп благородного животного с длинной, тщательно расчесанной гривой. Он вызывает массу аллюзий культуры: и "примешь ты смерть от коня своего", и "старый конь борозды не портит", и много еще чего. Картина выписана с трогательной выразительностью, ничем не уступая традиционному салонному портрету. На черепе уздечка с петлей, наброшенной на крюк, и рядом на стене подкова. Это аксессуары власти или орудия любви? Эта картина едкая метафора или же искренняя, детская тоска по единственному другу?


Похороны веры
"Похороны Бога" – это первоначальное название. В каталоги работа вошла как Perpetuum mobile. Согбенные скорбью больше, чем ношей, скрытые под обезличивающими накидками фигуры бесконечных, теряющихся за горизонтом людей, несут распятого Христа. Нам видны лишь его ступни и мощный поток света, уходящий от его мертвого тела в небо. А земля остается каменистой, безжизненной, сухой и пыльной поверхностью. С ней уже все кончено, к сожалению...


Тебе, Боже
Это незавершенная работа, но, в принципе, зашкаливает уже сама мысль, которой было достаточно времени, чтобы отобразиться. Крест - толи черного мертвого дерева, толи из какого-то другого мрачного материала. Он занимает все пространство, делит картину, как оконная рама делит мир для человека, сидящего в комнате своего тела. Там, за крестом-окном пейзаж начинается с пасторальных лужков, где мирно пасутся многочисленная отара овец. Только нет здесь пастыря - ни доброго, никакого. Нет на кресте, куда его на веки вечные пригвоздило человечество, нет и с паствой, и тем бодлее нет на третьем плане картины, где рушится гигантское, циклопическое сооружение людских рук. Все ветшает в этом мире, все разрушается: и милые овечки не вечны, и камень тоже может кричать и рассыпаться. Крест, к которому опять возвращается взгляд, оказывается теперь не так уж необитаем. Вернее сказать, на нем еще сохранилось тепло божественной тени, которой не нужна табличка"ИНЦИ". Спаситель освободился от спасаемых и вознесся. И все, что они могут теперь сделать - это тыкать крестом в небеса со словами: Тебе, Боже.


Отторжение
Мне кажется, это сильнее распятия, изображенного Дали. Сальвадор произвел впечатление большей частью за счет игры с линией горизонта. А у Подпомогова на этой картине горизонт хоть и также высок, как у Дали, но неизмеримо глубже его бездна - в ней нет места лодкам и рыбакам, она изрыгает пламя преисподни и ни один из живущих не смеет заглянуть туда до срока. Между космосом и адом - все, что осталось от распятого Христа. Кожа. Обертка. Шелуха. Она разорвалась, подобно куколке и больше никого не содержит. Одушевленностью этого тела остались только голени и пятки, все остальное напоминает мертвый лошадиный череп. Смотрите, как образы четырех картин пересекаются между собой, создают гипер-картину, где основными символами, маркирующими систему ценностей художника, выявляются распятие и крест, череп и камень, стопы и свет.


Смерть
Вот еще картина, которая вошла в неоконченный цикл работ "Серебряная сюита". В ней тот же набор инструментов-символов: все тот же камень гигантских сооружений, все тот же песок и череп. И палитра все таже подпомоговская - серебристая. И вечность та же, что и в "Ожидании" - бесконечная.


Вот еще несколько картин, которые, наверное, не стоит отягощать текстом - смотрите.

Занавес


Джокер


Тайная вечеря


Расстрел




Древо жизни


кому интересно, посмотрите, сайт, созданый Асей, женой Валентина Георгиевича.
Subscribe

  • 1983

    Однажды я прокомментировал один пост просто так, безо всяких задних мыслей. Но, как сказано в Писании: Нам не дано предугадать, Как слово наше…

  • Ian Whybrow & его Whiff.

    Ian Whybrow, это тебе не абы кто. Его опусы открывают список рекомендуемой школьной литературы для буржуйских детёнышей в возрасте от 3 до 14…

  • С.Ю.Судейкин "Русские в Париже"

    С.Ю.Судейкин "Русские в Париже", эскизы костюмов к постановке кабаре "Бродячая собака" 1912 год, Бумага, тушь, акварель Сергей Юрьевич (Георгиевич)…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments