goldpekary (goldpekary) wrote in art_links,
goldpekary
goldpekary
art_links

Categories:

О вреде благодетельных поступков для Свиней и не только.


Нечастые Интернет-вещатели тщетно взывают к нам не вестись на суетное доброхотство. Всё впустую, всё мимо. Вот и Свинья не слушала, что Пророки ей говорят. А ведь было ей 4 (четыре!) Благие Вести:
Картинка кликабельна
Фермер приобрел породистого скакуна за довольно внушительную сумму, но через месяц конь вдруг заболел. Фермер позвал ветеринара, и тот, обследовав коня, заключил:
— Ваш конь заразился опасным вирусом, ему надо давать вот это лекарство
в течение трех дней. Через три дня я приду его проведать, и если он не поправится, придется его усыпить.
Весь этот разговор слышала находящаяся рядом свинья. После первого дня приема лекарства конь не выздоровел. Свинья подошла к нему и сказала:
— Давай, дружок, вставай!
На второй день — то же самое, лекарство на коня не действовало.
— Ну давай же, дружок, вставай, а то тебе придется умереть, —
предупредила его свинья. На третий день коню опять дали лекарство и вновь безрезультатно. Пришедший ветеринар сказал:
— К сожалению, у нас нет выбора, коня нужно усыпить, потому что у него
вирус, который может перекинуться на других лошадей!
Услышав это, свинья побежала к коню и давай орать:
— Ну давай же, ветеринар уже пришел, ты должен подняться — сейчас или
никогда! Вставай же быстрее!!!
И тут конь вдруг поднялся на ноги и побежал!
— Какое чудо! — воскликнул фермер. — Это надо отпраздновать! По такому случаю зарежем свинью!
Мораль: никогда не лезь не в свое дело
.
автор неизвестен
∽≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼
Картинка кликабельна
Конь ретивый занемог,
Обессилел, вскоре слёг.
Фермер убивается,
Слезами умывается.
Коновал к нему пришёл
Но болезни не нашел.
"А под Утреню зарю
Я конягу усыплю".
Это свинка услыхала
На ушкО коню шептала:
"Коль ногами не пойдёшь,
То, на утро ты умрёшь!"
Чтобы лошади помочь -
Хлопотала цЕлу ночь.
Конь лежал в хлеву бочком,
Она толкала пятачком.
Просьбу хрюшки услыхал
И на утро Резвый встал.
Фермер очень удивился
И на радостях напился.
Пригласил на пир семью,
На закУс убил свинью
.
Галина Богатырева©
∽≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼

Картинка кликабельна
В любой Земной житейской сфере
Делами управляет Бог,
Вот и у фермера на ферме
Конь от болезни занемог.

Не ел, не пил скакун буланый,
Запасы сил свелись к нулю,
Сказал хозяин, с горя пьяный:
- Не встанет, - утром усыплю!

- Настал рассвет. С подъёмом глухо.
- Вставай же ты, ядрёна вошь! –
Свинья вдруг крикнула на ухо, -
Вставай, браток, не то умрёшь!

И конь поднялся, как ни странно,
В очах блеснул весёлый взгляд,
Пришедший фермер утром рано,
Неописуемо был рад.

Он крикнул: - Сгинула досада!
Тебя, Господь, благодарю!
Отметить это счастье надо,
Заколем к ужину свинью.

Мораль сама здесь лезет в темя:
«Творить добро не забывай,
Но в наше каверзное время,
В чужое дело не встревай»
.
Виктор Сонкин©
∽≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼
Картинка кликабельна
В хозяйстве мужика занемогла кобыла,
Не ела, не пила, лежала, тихо ныла.
«Ну, все, - решил мужик, - как видно, Варьке крышка.
Но, если рассудить, так молодая слишком.
Лечу еще три дня, а коли что — на бойню».
Ушел. В углу свинья кричит, визжит: «Довольно! -
К кобыле подошла, - Вставай скорее, Варька!».
Та глазом повела: « Ты не ори давай-ка!
Депрессия меня свалила. Грустно стало.
Ты не поймешь, свинья... . Здесь все меня достало!
Мне б на простор полей, на водопой бы к речке!
И где мой друг Гордей? О нем болит сердечко.
Уйди! Дай пострадать!». И хрюшка замолчала.
Пришел хозяин. Глядь, а Варька не вставала.
«Эх, жаль, не помогло!», - и вышел из сарая,
Хоть мне и тяжело, свезу, пока живая.».
Свинья опять орать: «Вставай, подруга, срочно!
Не встанешь, не видать тебе Гордея, точно!».
Кобыла встала вмиг, тихонечко заржала...
Хозяйский слыша крик, семейство прибежало.
«Эх, Варька, молодец! Устроим пир горою!
Ну, а свинье конец! Зарежем на жаркое!».

Мораль здесь такова: Не лезь, когда не просят!
Живи, пока жива, покуда ноги носят!

Хотя... . Свинья — герой! За друга пострадала!
А средь людей порой таких героев мало
...
Наталья Вечерская©

∽≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∽≍∼≍∽≍∼≍∽≍∼
И это только Нового Завету. А нам известно аж с Петра, что Новый Завет суть консеквентное развитие базисных идей Завета Ветхаго. Слышу, слышу как взревели пуканы всяких выскочек да полузнаек, типа в том старом наставлении за Свиней базара ваще не было! Во-первых, ещё как был, сюда смотри: СвиのNews.com. А во-вторых и главных, лично мною, с опорою на строго научные методы познания, было безапелляционно доказано, что двуногое без перьев именно от Свиньи однажды и произошло: Окружающая действительность глазами собирателя по части четвёртой. Много позже мой скромный труд был невозбранно растащен всякими плагиаторами и прочими нечистоплотными пильщиками соросовских грантов. Самый раскрученный из них, естественно, аж целый сэр Чарльз Дарвин:
Картинка кликабельна
За ним потянулись грамотеи калибром поменьше, такие как Славик Дробышевский:
Дробышевский Станислав. Кошки, гиены, свиньи, павианы, ЛЮДИ: связь через века (Тольятти, 13.02.2021)
ИЧСХ, как у этих яйцеголовых испокон веков принято, если в правильности направления моей мысли у них демонстративный консенсус, то в деталях они готовы сожрать друг друга живьём вместе с какашками. Сэр утверждает, что переходным звеном от Свиньи к лысой обезьяне был Бык. Дробышевский же упорствует в том, что процесс шёл таки через Павиана (ИМХО оно гораздо ближе к Истине), а сама же Свинья в свою очередь произошла от Котов. Но харэ уже PR'ить тут всяких верхоглядов и ветрозвонов. Пора обратиться к каноническим текстам, сохранённым для нас Самюэлем нашим Клеменсом. Навязчиво рекомендую сохранить творческое наследие Пророка на жёстких дисках и внешних носителях, пока его (как уже в пиндостане) не выпилили из открытого доступа, чего ждать уже не долго:


Всю мою жизнь, начиная с детских лет, я имел обыкновение читать известного рода истории, написанные в своеобразной манере Премудрого Моралиста, ради их назидательности и удовольствия, которое мне доставляло это чтение. Истории эти всегда лежали у меня под рукой, и в те минуты, когда я думал о человечестве дурно, я обращался к ним, – и они разгоняли это чувство; в те минуты, когда я чувствовал себя бессердечным эгоистом, негодяем и подлецом, я обращался к ним, – и они говорили мне, как надо поступить, чтобы снова уважать себя. Много раз я жалел, что эти прелестные истории останавливались на счастливой развязке, и мечтал узнать продолжение увлекательной повести о благодетелях и облагодетельствованных. Это чувство росло в моей душе с такой настойчивостью и силой, что я, наконец, решился узнать сам, чем кончились эти истории. Я принялся за дело и после многих неусыпных трудов и кропотливых изысканий довел его до конца. Результаты я изложу перед вами, сопровождая каждую историю по очереди ее истинным продолжением, которое найдено и проверено мною…

БЛАГОДАРНЫЙ ПУДЕЛЬ
Сострадательный врач (который любил читать такие книжки), повстречав однажды бездомного пуделя со сломанной лапой, принес беднягу к себе домой, вправил и перевязал ему поврежденную лапу и, отпустив его на свободу, вскоре забыл о нем. Но каково же было его удивление, когда, отворив свою дверь в одно прекрасное утро, он нашел перед ней благодарного пуделя, терпеливо ожидавшего врача, в сопровождении другой бродячей собаки, у которой тоже была сломана лапа. Добрый врач немедленно оказал помощь несчастному животному, благоговейно преклоняясь перед неистощимой благостью и милосердием господа, который не пренебрег таким смиренным орудием, как бездомный пудель, для того чтобы укрепить… и т. д. и т. п.
На следующее утро сострадательный врач нашел у своих дверей двух собак, сияющих благодарностью, а с ними еще двух псов-калек. Калеки тут же были излечены, и все четыре отправились по своим делам, оставив сострадательного врача более чем когда-либо преисполненным благочестивого изумления. День миновал, наступило утро. Перед дверями сострадательного врача сидели теперь четыре побывавших в починке собаки, а с ними еще четыре, нуждавшиеся в починке. Прошел и этот день, наступило другое утро; теперь уже шестнадцать собак, из них восемь только что покалеченных, занимали тротуар, а прохожие обходили это место сторонкой. К полудню все сломанные лапы были перевязаны, но к благочестивому изумлению в сердце доброго врача невольно начали примешиваться кощунственные чувства. Еще раз взошло солнце и осветило тридцать две собаки, из них шестнадцать с переломленными лапами, занимавших весь тротуар и половину улицы; остальное место занимали зрители человеческой породы. Вой раненых собак, благодарный визг излеченных и комментарии зрителей производили большое, сильно действующее впечатление, но движение по этой улице прекратилось. Добрый врач послал заявление о выходе из числа прихожан своей церкви, чтобы ничто не мешало ему выражаться с той свободой, какая требовалась обстоятельствами. После этого он нанял двух хирургов себе в помощники и еще до темноты закончил свою благотворительную деятельность.
Но всему на свете есть предел. Когда еще раз блеснуло утро и добрый врач, выглянув на улицу, увидел несметное, необозримое множество воющих и просящих помощи собак, он сказал:
– Нечего делать, надо признаться, я был одурачен книжками; они рассказывают только лучшую половину истории и на этом ставят точку. Дайте-ка сюда ружье, дело зашло чересчур далеко.
Выйдя из дома с ружьем, он нечаянно наступил на хвост первому облагодетельствованному пуделю, и тот немедленно укусил его за ногу. Надо сказать, что великое и доброе дело, которому посвятил себя этот пудель, пробудило в нем такой сильный и все растущий энтузиазм, что его слабая голова не выдержала и он взбесился. Через месяц, когда сострадательный врач в страшных мучениях погибал от водобоязни, он призвал к себе рыдающих друзей и сказал:
– Берегитесь книг. Они рассказывают только половину истории. Когда несчастный просит у вас помощи и вы сомневаетесь, к какому результату приведет ваша благотворительность, дайте волю вашим сомнениям и убейте просителя.
С этими словами он повернулся лицом к стене и отдал душу богу.

СОСТРАДАТЕЛЬНЫЙ ПИСАТЕЛЬ
Бедный и молодой начинающий литератор тщетно пытался пристроить куда-нибудь свои рукописи. Наконец, очутившись лицом к лицу со всеми ужасами голодной смерти, он рассказал свою печальную историю одному знаменитому писателю, прося у него совета и помощи. Этот великодушный человек немедленно отложил все свои дела и принялся за чтение одной из непринятых рукописей. Закончив это доброе дело, он сердечно пожал руку молодому человеку и сказал:
«Ваша рукопись не лишена интереса; зайдите ко мне в понедельник». В назначенное время знаменитый писатель с любезной улыбкой, но не говоря ни слова, развернул перед начинающим литератором еще влажный, только что вышедший из печати, номер журнала. Каково же было изумление бедного молодого человека, когда он увидел, что в журнале напечатано его собственное произведение.
– Как смогу я отблагодарить вас за этот благородный поступок! – произнес он, падая на колени и разражаясь слезами.
Знаменитый писатель был известный Снодграс; бедный начинающий литератор, таким образом спасенный от безвестности и голодной смерти, – не менее известный впоследствии Снэгсби. Пусть этот случай убедит нас благосклонно выслушивать всех начинающих, которые нуждаются в помощи.
На следующей неделе Снэгсби пришел с пятью отвергнутыми рукописями. Знаменитый писатель слегка удивился, так как в книгах он читал, что молодому гению помощь требуется обычно только один раз. Однако он перепахал и эти страницы, срывая по пути лишние цветы красноречия и расчищая заросли прилагательных, после чего ему удалось пристроить еще две рукописи.
Прошло около недели, и благодарный Снэгсби явился с новым грузом. Удружив на первый раз молодому страдальцу, знаменитый писатель чувствовал глубочайшее внутреннее удовлетворение, сравнивая себя с великодушными героями в книжках; однако он начинал подозревать, что наткнулся на что-то новенькое по части великодушных поступков. Его энтузиазм несколько поостыл. Все же он не в силах был оттолкнуть молодого автора, пробивающего себе дорогу, тем более что тот льнул к нему с такой наивной простотой и доверчивостью.
И вот дело кончилось тем, что молодой начинающий литератор скоро оседлал знаменитого писателя. Все его слабые попытки сбросить этот груз не приводили ни к чему. Он должен был ежедневно давать советы своему юному другу, ежедневно поощрять его; он должен был пристраивать его рукописи в журналы, переписывая каждый раз все от слова до слова, чтобы предать вещи приличный вид. Когда наконец дебютант стал на ноги, он завоевал себе молниеносную славу, описав личную жизнь знаменитого писателя так саркастически и с такими язвительными подробностями, что книга разошлась во множестве экземпляров. И сердце знаменитого писателя не выдержало унижения. Испуская последний вздох, он сказал:
– Увы, книги обманули меня; они рассказывают не все. Берегитесь пробивающих себе дорогу литераторов, друзья мои. Кому бог уготовал голодную смерть, того да не спасет самонадеянно человек на свою же собственную погибель…

БЛАГОДАРНЫЙ СУПРУГ
Одна дама проезжала по главной улице большого города со своим маленьким сыном, как вдруг лошади испугались и бешено понесли, причем кучер был сброшен с козел, а седоки в коляске окаменели от страха. Но храбрый юноша, правивший бакалейным фургоном, бросился наперерез обезумевшим животным и остановил их на всем скаку, рискуя собственной жизнью[1] . Благодарная дама записала его адрес и, прибыв домой, рассказала об этом героическом поступке своему мужу (который любил читать книжки), и он, проливая слезы, выслушал трогательный рассказ, а потом, возблагодарив совместно с дорогами его сердцу того, кто не допустит даже воробья упасть на землю незамеченным, послал за храбрым юношей и, вложив ему в руку чек на пятьсот долларов, сказал:
– Возьмите это в награду за ваш благородный поступок, Уильям Фергюссон, и если вам понадобится друг, вспомните, что у Томпсона Макспаддена бьется в груди благодарное сердце.
Пусть это научит нас, что благое дело всегда приносит пользу тому, кто его творят, какое бы скромное положение он ни занимал.
Уильям Фергюссон зашел через неделю и попросил мистера Макспаддена воспользоваться своим влиянием и достать ему место получше, так как он чувствует себя способным на большее, чем править фургоном. Мистер Макспадден добыл ему место письмоводителя с хорошим жалованьем.
Вскоре заболела мать Уильяма Фергюссона, и Уильям… Ну, короче говоря, мистер Макспадден согласился взять ее к себе в дом. Прошло немного времени, и она стосковалась по своим младшим детям, так что Мэри и Джулию тоже взяли в дом, а также и Джимми, их маленького брата. У Джимми был перочинный ножичек, и в один прекрасный день он забрался в гостиную и менее чем в три четверти часа превратил мебель, стоившую десять тысяч долларов, в нечто, не имеющее определенной цены. Днем или двумя днями позже он упал с лестницы и сломал себе шею, и на похороны явилось человек семнадцать родственников. Так состоялось знакомство, и после этого кухня Макспадденов уже никогда не пустовала, а сами Макспаддены были заняты по горло, подыскивая им самые разнообразные занятия и опять подыскивая новые, когда эти им приедались. Старуха Фергюссон здорово пила и здорово ругалась, но благодарные Макспаддены знали, что должны терпеть и наставлять старуху, так как ее сын много для них сделал, и отдавали этому занятию все свои душевные силы. Уильям наведывался частенько, получал деньги – раз от разу все меньше, и выпрашивал новые, более высокие и доходные должности, которые благодарный Макспадден старался ему выхлопотать как можно скорее. Макспадден согласился также, после некоторых колебаний, устроить Уильяма в колледж, но когда подошли первые вакации и наш герои попросил, чтобы его отправили в Европу для укрепления здоровья, затравленный Макспадден взбунтовался и восстал против своего тирана. Он отказал напрямик и наотрез. Мать Уильяма Фергюссона так изумилась, что выронила из рук бутылку с джином, и язык ее отказался сквернословить. Несколько оправившись, она произнесла задыхаясь:
– Так вот она какая, ваша благодарность? Где были бы ваша жена и ваш мальчик, если б не мой сын?
Уильям сказал:
– Так вот она какая ваша благодарность? Спас я вашу жену или нет? Скажите сами!
Семеро родственников толпой ввалились из кухни, и каждый повторил:
– И это ваша благодарность?
Сестры Уильяма укоризненно глядели, говоря:
– И это его благ…
Но тут их прервала мать, которая воскликнула, разражаясь слезами:
– Подумать только, что мой невинный голубок Джимми погиб, оказывая услуги такой гадине!
Тогда мятежный Макспадден воспрянул духом и ответил, вспылив:
– Вон из моего дома, бродяги! Меня одурачили книги, но больше они меня не проведут – довольно и одного раза! – И, обернувшись к Уильяму, он воскликнул: – Да, вы спасли мою жену, но следующий, кто это сделает, умрет на месте!

Не будучи проповедником, я помещаю цитату в конце, а не в начале проповеди. Вот эта цитата из воспоминаний мистера Ноя Брукса о президенте Линкольне, напечатанных в «Скрибнерс монсли».
«Дж. Г. Гаккет в роли Фальстафа очень понравился м-ру Линкольну. Пожелав, как это было ему свойственно, выразить чувство признательности, Линкольн написал актеру очень сердечную записку, в которой сообщал о том удовольствии, с каким он смотрел спектакль. Гаккет послал в ответ какую-то книгу, возможно написанную им самим. Кроме того, он написал президенту несколько писем. Однажды вечером, довольно поздно, когда этот эпизод уже изгладился из моей памяти, я отправился по приглашению в Белый Дом. Проходя в кабинет президента я, к своему изумлению, заметил м-ра Гаккета, который сидел в приемной, очевидно ожидая аудиенции. Президент спросил меня, есть ли там кто-нибудь. Услышав ответ, он сказал довольно грустным тоном:
– О нет, я не могу его принять, не могу; я надеялся, что он уже ушел. – Потом он прибавил: – Это показывает, как трудно иметь добрых друзей и знакомых в моем положении. Вы знаете, мне очень нравился Гаккет как актер, и я написал ему об этом. В ответ он прислал мне книжку, и я думал, что этим все и кончится. Он как будто мастер своего дела и занимает в театре прочное положение. И вот, только потому, что между нами была дружеская переписка, какая возможна между любыми двумя людьми, он чего-то хочет просить у меня. Как вы думаете, что ему нужно?
Я не мог угадать, и м-р Линкольн сказал:
– Он хочет быть консулом в Лондоне. О боже мой!..»
Скажу в заключение, что случай с Уильямом Фергюссоном действительно имел место и мне достоверно известен, хотя я изменил некоторые подробности, чтобы Уильям не был на меня в претензии.
Каждому читателю, я думаю, в какой-нибудь приятный и чувствительный час своей жизни случалось сыграть роль героя рассказов о великодушных поступках. Я хотел бы знать, многие ли из них согласились бы рассказать об этом эпизоде, и любят ли они, когда им напоминают о том, что из него воспоследовало.
Subscribe

  • Свиのtgeld*ы.

    Австрия​. Eberschwang. Edt bei Lambach. Eferding. Gutscheine. Ей Богу странно, с чего бы это святой Леонард резвится тут…

  • Троица три дня строится.

    Мой комментарий к записи "«3 поросёнка» на ЦСЯ" от notabler. Сказанїе ѡ трїехъ свинїѧхъ Во времѧ оно, бѣша…

  • Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

    И никакое COVID'ло богомерзкое нас не сокрушит, И никакая сила ада блаженство наше не смутит:

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments