Владимир Рябчиков.
Из цикла МИСТЕРИЯ:
"Видите ли, время, о котором мы так много вспоминаем, тянулось несоизмеримо долго. В этом огромном промежутке все они успели и пожить, и умереть, и остаться запечатленными в вечности. Каждый сыграл свою мизансцену, не взирая на то, был ли он профессиональным комиком или самодеятельным трагиком. Они заявили свою причастность еще тогда и теперь смотрят на нас сквозь глазницы масок рассеянно и задумчиво."
Из цикла СЛОНЫ:
"Ископаемые пристально и удивленно смотрят провалами своих глазниц, словно завороженные чем-то необъяснимым.
Хрустя суставами, они легли на щербатые ребра, и некая сила сплющила их — вдавила в камень."
Из цикла КРЫЛЬЯ:
"Крылья. Дух непонятной, иной природы, бьющийся в замкнутом пространстве наших представлений, вырывающийся наружу со свистом перьев и первозданным вздохом.
Подобно дуновению неведомой силы, направленной куда угодно ей. "
Из цикла ЕДА:
"Еда... грубая, вкусная, изысканная, крестьянская, постная, вегетарианская... какая угодно, она может вдохновить на стихотворение, на книгу, а почему бы и не на картину? "
Из цикла ОТРАЖЕНИЕ СВЕТА:
"Созерцание и задумчивость вечные мои спутники. Всё, что есть вокруг нас уже наполнено глубоким смыслом, мне нужно было только войти в резонанс и погрузиться в спокойствие и умиротворение."
"Видите ли, время, о котором мы так много вспоминаем, тянулось несоизмеримо долго. В этом огромном промежутке все они успели и пожить, и умереть, и остаться запечатленными в вечности. Каждый сыграл свою мизансцену, не взирая на то, был ли он профессиональным комиком или самодеятельным трагиком. Они заявили свою причастность еще тогда и теперь смотрят на нас сквозь глазницы масок рассеянно и задумчиво."
Из цикла СЛОНЫ:
"Ископаемые пристально и удивленно смотрят провалами своих глазниц, словно завороженные чем-то необъяснимым.
Хрустя суставами, они легли на щербатые ребра, и некая сила сплющила их — вдавила в камень."
Из цикла КРЫЛЬЯ:
"Крылья. Дух непонятной, иной природы, бьющийся в замкнутом пространстве наших представлений, вырывающийся наружу со свистом перьев и первозданным вздохом.
Подобно дуновению неведомой силы, направленной куда угодно ей. "
Из цикла ЕДА:
"Еда... грубая, вкусная, изысканная, крестьянская, постная, вегетарианская... какая угодно, она может вдохновить на стихотворение, на книгу, а почему бы и не на картину? "
Из цикла ОТРАЖЕНИЕ СВЕТА:
"Созерцание и задумчивость вечные мои спутники. Всё, что есть вокруг нас уже наполнено глубоким смыслом, мне нужно было только войти в резонанс и погрузиться в спокойствие и умиротворение."